сначала пыталась прятать спиртное, выливала в раковину
  спирт и дорогой коньяк, потом просто плакала, умоляла, пробовала поговорить
  с мамой, сама нашла хорошего нарколога.
   - Можно вшить "торпеду", есть и другие методы. Однако это должен быть его
  сознательный выбор. Но он не хочет. Ему все равно. У него уже начались
  необратимые изменения в мозгу. Ваш отец - хронический алкоголик, - сказал
  нарколог.
   Все было бесполезно. Папа отказывался признать себя алкоголиком, лечиться
  не желал. Привычный, надежный, теплый мир медленно, но верно рушился,
  разваливался на глазах. Никто не был виноват, и никто ничего не мог
  поделать.
   Когда Ирина Павловна сообщила, что подает на развод и намерена заняться
  разменом квартиры, Алиса предприняла последнюю отчаянную попытку повлиять на
  родителей. Она ушла из дома, шарахнув дверью, и сказала, что не вернется,
  пока они не помирятся.
   Она ночевала у подруг, потом неделю прожила в общаге, в комнате двух
  своих иногородних сокурсниц. Был июнь, летняя сессия. Ни мама, ни папа даже
  не пытались ее разыскать. Позже оказалось, мама просто позвонила в институт,
  узнала, что дочь жива-здорова, сдает экзамены вполне успешно, и на этом
  успокоилась.
   А папу, кажется, уже ничего, кроме выпивки, не интересовало.
   - Ты взрослый, самостоятельный человек, - жестко сказала Ирина Павловна,
  когда Алиса вернулась домой, - с меня хватит. Он себя угробит, и я не желаю,
  чтобы это происходило у меня на глазах.