лепанцы и подняла с камней
  сарафан, - отдашь в столовой.
   Он отбросил книгу, схватил ее за руку, резко дернул к себе, стал
  заваливать прямо на камни. Он был сильней, чем казался на первый взгляд. Изо
  рта у него пахло кислятиной, голубоватые белки глаз налились кровью,
  порозовели. Алиса на секунду расслабилась, давая расслабиться ему, а потом
  изо всех сил саданула коленом между ног, но промахнулась, попала выше, в
  живот. Он даже не заметил удара. Он сопел и пытался содрать с нее лифчик.
  Она закричала, вмазала ему головой в челюсть.
   - Тихо, тихо, тебе понравится, - бормотал он, не реагируя на удары, - что
  ты ломаешься? Ну, тихо...
   Алиса нащупала рукой гладкий тяжелый булыжник, и в этот момент шоколадный
  Федя отлетел от нее куда-то в сторону с жалобным стоном.
   - Ты, говно черномазое, убью...
   Это кричала вовсе не Алиса, а белобрысый, тот самый, который играл с ней
  в столовой в гляделки. Он даже не кричал, а спокойно, почти ласково,
  повторял всякие жуткие ругательства по-русски с немецким акцентом, при этом
  методично избивая негра, не давая ему подняться.
   Алиса встала на ноги. Всего минуту назад она сама готова была убить этого
  несчастного Фиделя, и, в общем, могла, если бы успела шарахнуть булыжником
  по голове. Вполне могла.
   Негр корчился на камнях, лицо его уже было разбито в кровь. Он пытался
  встать, но тут же падал на колени, получая один удар за другим.
   - Перестань, - крикнула Алиса, - хватит!