ы считаешь, хватит? - белобрысый бросил на нее быстрый взгляд и тут же
  вмазал негру кулаком в зубы.
   Потом легко, как пустой мешок, поднял кубинца за ворот футболки, заломил
  ему руки за спину и повернул лицом к Алисе.
   - Врежь ему как следует.
   Алиса замерла, глядя на негра. Он чуть закатил глаза, тяжело, хрипло
  дышал оскаленным кровавым ртом.
   - Ну, давай! - Белобрысый держал его и со спокойной улыбкой глядел на
  Алису.
   - Отпусти его, - тихо сказала она.
   - Слушай, а может, его утопить? - задумчиво спросил белобрысый. Вообще-то
  таких надо топить не в чистом море, а в сортире.
   Кубинец извивался, пытаясь вырваться. Он был выше белобрысого почти на
  голову, но у того оказалась железная хватка.
   - Ты точно не хочешь ему врезать? Подумай, - сказал белобрысый, продолжая
  улыбаться.
   - Нет, - крикнула Алиса, - отпусти его. Ее колотил сильный озноб,
  несмотря на жару.
   - Ты понял, черное дерьмо, кто ты есть? Ты осознал, что с тобой будет,
  если вякнешь? Попытка изнасилования. Вылетишь из лагеря, из института.
  Немецкий акцент придавал его низкому спокойному голосу что-то механическое.
  Ты, черножопый, споткнулся и упал о горы. Ты летел по камням и разбил свою
  сраную рожу. Все, пошел вон.
   Белобрысый пнул его коленом. Кубинец упал, потом вскочил на ноги, не
  оглядываясь, побежал по камням. Алиса посмотрела ему вслед. Он карабкался
  вверх, к лагерю, по узкой крутой тропинке. Он все время спотыкался и почти
  полз