ать. Это не так уж
  важно. Ну вот, кажется, все... У меня в Германии есть Инга. Хочешь, я тебе о
  ней расскажу?
   - Зачем?
   - А просто так. Очень светлая блондинка. Немножко блеклая, но в этом есть
  своя прелесть. Я не люблю, когда она красит ресницы. Чуть выше тебя ростом и
  немного полней. То есть она худая, но кость у нее довольно широкая. Глаза
  совершенно прозрачные, иногда кажется, что они стеклянные. Особенно если
  Инга под кайфом. Она медсестра и таскает морфий в больнице. Но началось у
  нее с марихуаны. У нас все курят марихуану. Ты пробовала?
   - Нет.
   - Ну и правильно. Не надо. - Он обнял ее за плечи, чуть развернул к себе,
  отвел тяжелую русую прядь с ее лица. - Холодно тебе?
   - Не очень.
   - Знаешь, о чем я думаю? Все-таки надо было прикончить черномазую
  сволочь. Он посмел к тебе прикоснуться, он, шоколадное дерьмо, трогал тебя
  своими вонючими лапами. Его за это убить мало. Он слишком уж легко
  отделался. Сходил в медпункт, повалялся в койке пару дней, и теперь с ним
  все в порядке. Меня тошнит, когда я вижу, как он сидит с тобой за одним
  столом.
   - Перестань, Карл. Он попросил у меня прощения. Он сказал, на него что-то
  нашло, кровь горячая, и вообще, у них на Кубе к таким вещам относятся проще.
   - Вот пусть и катится на свою поганую Кубу. Ненавижу черномазых.
   - Карл, это не смешно, - поморщилась Алиса.
   - А по-моему, смешно. В этом идиотском лагере каждая цветная сволочь
  чувствует себя таким же