- Та-ак. Значит, ты не отрицаешь... Ну а кубинец?
   "Что-то здесь не то. Мы ведь говорили потом с Фиделем, он попросил
  прощения и умолял, чтобы я никому не рассказывала. Я обещала. Что-то не то.
  Ни один нормальный мужчина не станет жаловаться, что его избила женщина.
  Фидель, конечно, не совсем нормальный, но не мог он... Это похоже на
  провокацию, грубую наглую провокацию".
   - О каком кубинце вы говорите, Александр Иванович? Как его имя? В лагере
  было мнoгo студентов с Кубы.
   Проректор стал нервно перебирать бумаги на столе, нашел какой-то
  листочек, пробежал его глазами.
   - Фидель Диего Луис Кольвадорес, - прочитал он медленно, с листа, студент
  Харьковского сельскохозяйственного института.
   - Фидель был моим соседом по столу. С ним, действительно случилась
  неприятность. К пляжу надо было спускаться по крутой каменистой тропинке. Он
  поскользнулся и упал на камни. Он правда здорово расшибся.
   По лицу проректора стало видно, как он устал.
   В коридоре задребезжал звонок. Кончилась лекция.
   - Ладно, Воротынцева, - он покосился на серого, но тот так и сидел с
  непроницаемой физиономией, - перенесем разговор на среду. К четырем часам ты
  должна явиться на партбюро.
   Алиса шла из института, не чувствуя ничего, кроме смертельной усталости и
  головной боли. Она решила, что в среду, перед тем как идти на это чертово
  партбюро, надо наглотаться каких-нибудь успокоительных таблеток, оглохнуть,
  отупеть и не слушать