юдям. Вами всегда правили воры,
  но прежде они хотя бы стыдливо прикрывали свой срам фиговыми листочками
  коммунистической идеологии. Те, которые придут после них, срама не прикроют.
  Здесь, у вас, будет стыдно и страшно жить. Вы, русские, - суицидальная
  нация. Вы просто не умеете жить прилично, по-мещански, по-бюргерски. Я сам
  ненавижу тупой бюргерский быт, но он все-таки приличней вашего свинства.
   Карл держал ее за плечи. Они стояли у большого зеркала в ее комнате. За
  стеной был слышен папин храп. Ледяной ноябрьский ветер бил в стекла. Батареи
   Были чуть теплыми. За окнами стоял густой, тяжелый мрак.
   - Мне завтра рано вставать, Карл. Я уже все тебе сказала.
   - Ты врешь, Алиса. Ты врешь самой себе. Да, ты любишь своего отца, это я
  могу понять. Но ведь не настолько, чтобы хоронить себя здесь заживо.
   - Я и не хороню. Я живу своей жизнью. Это родина моя, в конце концов...
   - Ой, какие мы патриотки, ой, фрейлейн, я тронут до слез. Это тебя серый
  майор Харитонов научил так горячо любить советскую родину? Прислушайся, что
  там шепчут тебе твои благородные гены? В тебе, между прочим, голубая
  княжеская кровь и четверть немецкой, баронской. Я видел альбомы с вашими
  старыми семейными фотографиями. Твой отец неплохо знает историю рода до
  седьмого колена и очень сожалеет, что ты совсем не интересуешься своими
  княжеско-баронскими корнями.
   - Карл, хватит. Меня, честно говоря, начинает тошнить, когда ты
  повторяешь