исевшей на стуле, Карл вытащил
  маленький пятизарядный "вальтер", шагнул к растерзанной, бесчувственной
  кукле. Долго, не отрываясь, он глядел на бледное, осунувшееся лицо, на
  спутанные пепельно-русые волосы.
   Веки плотно сжаты, губы чуть приоткрыты. Кровь на виске, на щеке. Рука с
  пистолетом поднялась, щелкнул предохранитель. Дуло уставилось в лоб, потом
  медленно скользнуло к груди.
   У Алисы затрепетали веки, глаза приоткрылись и тут же распахнулись в
  ужасе. Она увидела пистолет, увидела безглазую усатую морду какого-то
  причудливого животного. Самым странным было то, что по гладко выбритым щекам
  этой кровожадной неведомой зверюшки катились крупные слезы. Алиса боялась
  шевельнуться, боялась нечаянно крикнуть или застонать. Мощная волна головной
  боли притупляла страх.
   Рука с пистолетом вяло опустилась. Двигаясь медленно, как сомнамбула, он
  стянул свою кожанку со спинки стула и, волоча ее по полу, не оглядываясь,
  вышел из комнаты. Алиса продолжала лежать не шелохнувшись. В прихожей
  хлопнула дверь. Этот звук отозвался в голове новой волной боли. Она опять
  потеряла сознание.
   На следующий день начались телефонные звонки из КГБ. Алиса лежала с
  тяжелым сотрянием мозга. Звонили очень настойчиво, Юрий Владиславович не
  давал ей трубку, говорил: она больна.
   - А что с ней такое? - интересовался вежливый мужской голос.
   - Сотрясение мозга.
   Алиса слышала папины ответы из соседней комнаты. Она, хоть