ыбаться,
  выдумывать отвлекающие игры, сочинять веселые и грустные сказки. Все было
  напрасно.
   И сейчас он не мог уснуть до тех пор, пока она не объяснила ему подробно
  и внятно, почему вдруг ни с того ни с сего так запаниковала в этой дурацкой
  забегаловке.
   - Понимаешь, в какой-то момент компания за соседним столиком показалась
  мне не то чтобы опасной, но неприятной, способной на агрессию. Согласись,
  они ведь и правда не внушали доверия, к тому же вокруг не было ни души. А
  совсем недавно я читала американский триллер, и там была похожая ситуация.
  Героиня случайно зашла в сомнительную закусочную выпить чашку кофе и съесть
  что-нибудь, а там как раз собрались уличные наркоторговцы. Девушка едва
  успела надкусить свой гамбургер, как ворвались люди в масках, с
  автоматами... Ты ведь знаешь, какое у меня бурное воображение. Я сразу
  представила нас с тобой на месте этой Элен Кроуфорд, и так ярко представила,
  что испугалась.
   Она стала пересказывать роман Энтони Спейсона "Я не умею стрелять".
  Ребенок слушал затаив дыхание.
   - Ты, мамочка, все-таки немножко чокнутая, - пробормотал он, засыпая. Эти
  дядьки в кафе были вполне мирные, просто грязные, и прикид у них бандитский.
  Расслабься, мы отдыхаем...
   - У них - что?
   - Прикид.
   - Малыш, говори, пожалуйста, по-русски.
   - Мам, я вообще-то ничего плохого в этом слове не вижу. У нас в классе
  все так говорят.
   - У вас в классе некоторые матерятся через слово.