ли коллеги.
   - Нет, ребята, я домой пойду, - упирался Юрий Владиславович. - Моя Алиса
  должна родить со дня на день.
   - Так ты позвони ей, предупреди. Если что, номер ординаторской она знает.
  Возьмешь такси, через двадцать минут будешь дома.
   - Если ты уйдешь, я обижусь. - Наташа никак не хотела его отпускать.
   Юрий Владиславович махнул рукой, согласился. Он редко бывал в институте,
  скучал по работе, по коллегам, а тут - такое событие. Ну как же можно
  обидеть Наташу, с которой он проработал столько лет?
   - Папочка, ты только не забывай, тебе ни глотка нельзя, ни капельки,
  сказала Алиса по телефону, - и не задерживайся слишком долго. Тетю Наташу
  поцелуй за меня.
   В маленькую ординаторскую набилась толпа народу. Врачи, медсестры,
  санитары пили спирт, дорогой коньяк, который в изобилии дарили благодарные
  больные. В веселой неразберихе кто-то плеснул шампанского Юрию
  Владиславовичу в стакан. Он выпил залпом за Наташино здоровье и сначала
  ничего не почувствовал, даже не отличил от лимонада.
   А потом, смеясь над чьим-то соленым анекдотом, подхватил чужую рюмку с
  коньяком, опрокинул в рот, быстро зажевал шоколадной конфетой с ликером. В
  сутолоке кто-то споткнулся, и целая мензурка чистого медицинского спирта
  вылилась Юрию Владиславовичу на рубашку. А потом он опять перепутал лимонад
  с полусладким шампанским. Ему хотелось пить, во рту пересохло.
   Через несколько минут ему стало нехорошо. Заныло сердце,