зашумело в ушах,
  бросило в жар, потом зазнобило. На лбу выступил холодный пот. В
  ординаторской было сильно накурено, душно, шумно. Он подумал, что надо выйти
  на свежий воздух, в тихий зеленый институтский сквер.
   Собиралась гроза. Небо над сквером почернело. Юрий Владиславович взглянул
  на часы, подумал, что Алиса волнуется и, не дай бог, у нее начнутся схватки,
  а его не будет рядом. Надо успеть к метро до грозы. На такси жалко денег. У
  них сейчас так плохо с деньгами, каждый рубль на счету. А чувствует он себя
  вполне сносно, просто духота, воздух спертый. Лучше не возвращаться в
  ординаторскую, бежать домой не прощаясь.
   Упали первые тяжелые капли. Юрий Владиславович направился к метро
  "Маяковская". Это совсем близко, дворами можно добежать за пять минут.
   Он упал в тихом проходном дворе на Миусах, неподалеку от Института
  Бурденко. Две молодые женщины, спешившие спрятаться от грозы, остановились
  над ним на секунду.
   - Мужчина, вам плохо?
   - Да... мне плохо... - пробормотал он, хватая ртом спертый воздух.
   Оглушительно ударил гром, женщины не разобрали его слов. Одна
  наклонилась, тронула его за плечо и поморщилась.
   - Это ж надо так напиться! За версту разит! Хлынул дождь. Молния
  распорола черное небо над Миусами. Юрий Владиславович попытался подняться,
  но тело не слушалось. Не хватало воздуха. Капли дождя падали на лицо и
  казались раскаленными, тяжелыми, словно это была не вода, а