нула волосами, - разбился в машине. Мы
  учились вместе, потом встретились, была короткая любовь, а через несколько
  дней он погиб. Он был замечательным, чудесным человеком, самым лучшим. Я не
  только Максима, но и себя сумела убедить в этом. Правда, когда я впервые
  увидела в какой-то газете фотографию Карла, узнала, кто он, прочитала о
  террористическом акте в Северной Ирландии, потом про захват заложников в
  Амстердаме, потом... Знаете, я запрещала себе искать информацию о нем, но
  все время почему-то натыкалась на очередной взрыв или на убийство
  какого-нибудь политического деятеля. А потом я узнала, что он погиб. Он не
  один раз погибал, и кто-то из журналистов заметил, что нет на земле
  человека, который читал бы про самого себя столько некрологов... А вообще,
  Деннис, я вам ничего не рассказывала. Я все выдумала. Нет никакого
  Майнхоффа.
   - Простите меня, Алиса, - он резко встал, подошел к креслу, в котором она
  сидела, сжавшись в комок, - простите, но сейчас уже нельзя играть в жмурки.
  Все это было, и все это правда. Опасная и для вас, и для вашего ребенка. Я
  много читал о Маййкоффе. У нас в Америке издавалась о нем книга, очень
  подробное исследование. Там много фактов и фотографий. Я помню его лицо.
  Максим...
   - Нет! - она вскинула руку, словно защищаясь.
   - Максим похож на него, Алиса. Очень похож. Майнхофф не оставит вас в
  покое.
   - Но ведь это нелогично, Деннис. Вы прекрасно знаете,