.
   - Но все-таки что-то вы чувствовали к нему, - медленно произнес Деннис,
  это не была случайная интрижка. Вы встречались на протяжении четырех лет.
  Неужели в нем, тогдашнем, не было ничего пугающего или хотя бы странного для
  вас?
   - Было. Конечно, было. Но я привыкла не придавать особенного значения
  словам, болтовне. Я сама человек не слишком разговорчивый и чужие слова
  часто пропускаю мимо ушей. Папа с детства внушил мне, что судить о человеке
  можно только по его поступкам, но никак не по словам. Многие болтают сегодня
  одно, завтра другое. Карл болтал глупости, он издевался над всем миром и тут
  же смеялся над собой. Он умел смеяться над собой. Это мне нравилось.
   - Наверное, не только это?
   - Конечно, не только. Если бы я знала, если бы могла объяснить... голос,
  усмешка, разрез глаз, походка, запах. Меня страшно тянуло к нему, вопреки
  здравому смыслу, вопреки его злой болтовне и всяким моим подозрениям.
   - Вы подозревали, что он не просто болтун, а серьезный преступник?
   - Нет.
   - Но вы сказали "подозрения"....
   - Оговорилась.
   - Я читал где-то, что в советской России контакты с иностранцами
  фиксировались КГБ. Вас не беспокоила эта организация?
   - Нет. Граждане социалистических стран были не совсем иностранцами, а
  студенты и аспиранты, которые учились в Москве, - тем более.
   - А сейчас вы что-нибудь чувствуете к нему?
   - Я уже сказала, - Алиса поморщилась, - он перестал существовать для меня
  одиннадцать