овать. Голова его была устроена таким образом, что больше двух, ну
  максимум трех абстрактно-логических ходов сряду в ней не помещалось. Он был
  человеком действия, чувствовал себя комфортно и уверенно только в стихии
  бурных событий, когда становился центром внимания, и все вокруг кипело, и
  всем, буквально всем было до него дело.
   Сидеть на тихой кухне, бороться с искушением выпить еще рюмку, курить до
  тошноты, варить себе кофе, расхаживать из угла в угол и размышлять о том,
  что же с ним произошло и как теперь поступить, - это было невыносимо. А тут,
  как назло, предательски молчал телефон. Товарищи по партии отдыхали после
  бурных юбилейных торжеств.
   Цитрусу было тревожно и неуютно. Ему надо было срочно привести в порядок
  самого себя, справиться с горькой путаницей, которая царила в голове.
  Интуиция подсказывала ему, что прошлым утром в его квартире с ним произошло
  нечто неприятное, нечто опасное и двусмысленное. Но он гнал прочь это
  разрушительное чувство.
   Картина странного происшествия с мнимой корреспонденткой, Карлом.
  Майнхоффом и конфетной фольгой постепенно прояснялась, наполнялась четкими
  радостными красками.
   Шутник Карл решил разыграть его, подурачиться, оттянуться после сложной,
  опасной операции. Он приехал в Москву, познакомился с девушкой, попросил
  позвонить Цитрусу, представиться корреспонденткой хорошего мужского журнала
  и узнать адрес Га-рика. Потом они втроем надрались до беспамятства.