бизнесменов с нужными
  чиновниками, сводить, разводить, нейтрализовать, натравливать, мирить,
  ссорить. Но сам не ссорился никогда ни с кем. Он умудрялся сохранять теплые
  приятельские отношения даже с теми, кто серьезно пострадал в результате его
  бурной посреднической деятельности.
   Главной и единственной его страстью были деньги. Он успел заработать на
  своей тихой беготне вполне приличный капиталец, но аппетиты продолжали
  расти. Он ввязывался во все более сомнительные аферы, влип в пару-тройку
  скверных историй, чудом остался жив, потом чуть не сел на скамью подсудимых,
  на время совсем затих, исчез куда-то, но недавно всплыл опять. И не просто
  так, а уже под теплым крылом господина Подосинского.
   Каким образом он умудрился войти в круг приближенных Геннадия Ильича, не
  знал никто.
   Цитруса с Мальковым связывало несколько лет довольно тесного
  приятельства, был период, когда Петр отирался возле маленьких новорожденных
  партий, пытался стать полезным их лидерам, вклинивал их в информационное
  пространство, зарабатывая на этом вполне приличные суммы.
   Не утруждая себя дальнейшими размышлениями, Гарик набрал домашний номер
  Петра Малькова и наговорил на автоответчик, что очень срочно, прямо сегодня,
  необходимо встретиться.
   Ответный звонок раздался через Пятнадцать минут. А через час Мальков и
  Цитрус сидели в небольшом подвальном ресторане на Остоженке.
  
  ***
  
   Деннис почти не сомневался, что в Иерусалиме никто