сил бумажные салфетки, рис сыпался на колени.
   У старика-араба опрокинулся пластиковый стакан с минералкой. Старик
  засуетился, неловко вытянул из широких складок своего балахона носовой
  платок, и на палубу посыпались деньги. Зазвенела мелочь, бумажки закружились
  на ветру. Большое арабское семейство с кучей детей было где-то далеко.
  Старик кряхтел, жалобно бормотал что-то. Ему было трудно согнуться и
  разогнуться. Деннис, Максим и Алиса бросились ему помогать.
   - Ну вот, взяли дедушку на прогулку и забыли о нем, - проворчал Максим,
  интересно, кто-нибудь из этих арабов будет нырять?
   Во время завтрака на палубу вышли люди, закутанные в пестрые одежды с ног
  до головы, увешанные бусами и колокольчиками. В программу увеселительной
  прогулки входило выступление экзотического бедуинского ансамбля. Артисты
  били в бубны и барабаны, пели протяжные песни, приплясывали, притопывали,
  пытались завести довольно вялую утреннюю публику, но только две пожилые
  американки и крошечная девочка-израильтянка не отказались выйти на середину
  палубы и поплясать в хороводе.
   Наконец ансамбль откланялся. Публика вяло похлопала в ладоши.
   Катер тем временем подплыл к специальному месту, огороженному крупной
  сетью от акул, бросил якорь. Желающим выдали акваланги и маски. Алисе было
  холодно смотреть, как Максим и Деннис раздеваются на ледяном ветру до
  плавок.
   - Я тебя очень прошу, малыш, будь разумным. Не отплывай от Денниса.