радужная ослепительная рябь, и почему-то сыпались
  дождем звонкие шекели, летали легкие купюры, старик-араб ворчал что-то,
  жалобно кряхтел, не мог согнуться, белая борода трепетала на ветру, под
  темными очками сверкали молодые глаза...
   Ныряльщиков под водой не было видно, они отплывали подальше от катера.
  Алиса то и дело смотрела на часы. Наконец голова первого ныряльщика
  показалась у специального мостика. Он сорвал маску, что-то быстро сказал на
  иврите матросу на мостике и тут же нырнул опять. Спасательная команда
  засуетилась. Сразу трое стали надевать акваланги, через минуту на палубе
  появился врач в белом халате.
   Алису зазнобило, она передернула плечами, подошла к матросу, тихо
  спросила по-английски:
   - Что случилось?
   - Все в порядке, мэм.
   У мостика показалась голова Максима. Он быстро вскарабкался, сорвал маску
  с трубкой. Лицо его было совершенно белым. Он бросился к Алисе и не мог
  сказать ни слова. Его трясло как в лихорадке. Алиса закутала его в
  полотенце, стала растирать, почувствовала, что у ребенка стучат зубы.
   - Малыш, что с тобой? Кто-то утонул?
   - Нет, мамочка, нет, пусти, я сейчас... - Он вырвался из ее рук, бросился
  в толпу любопытных, сгрудившихся у мостика.
   - Пожалуйста, разойдитесь, господа! - кричали матросы. - Разойдитесь, вы
  мешаете!
   - Мальчик, отойди. Чей это мальчик? Уберите ребенка!
   - Это мой... - опомнилась Алиса, быстро взяла Максима за плечи, отвела