чнете сопротивляться при аресте, вас с удовольствием
  пристрелят. А что касается внуков и сына, я уверен в их безопасности по
  одной простой причине: их охраняют очень тщательно, не столько ради спасения
  их жизней, сколько ради того, чтобы выйти на вас. Стоит кому-то из ваших
  людей мелькнуть в радиусе нескольких километров, и...
   - Вы думаете, мы вас застрелим? - перебил его немец. - Ничего подобного.
  Инга всадит вам смертельную дозу диплацина. Вы умрете мгновенно; но никто
  этого не заметит. Более того, вы просто не успеете произнести ни слова. У
  Инги потрясающее чутье. Вы только захотите открыть рот, а уже будете на том
  свете. Что касается Тель-Авива, то вынужден вас разочаровать. Никто из моих
  людей в поле зрения полиции не мелькнет. Все обложено хитрой взрывчаткой.
  Достаточно нажать кнопку на пульте.
   - Ну, положим, ваша пьяная подруга экстрасенсорными способностями не
  обладает, и сказать солдатам на контрольно-пропускном пункте пару слов я
  успею. Про Тель-Авив - ерунда. Взрывчатку давно обнаружили. А скорее всего
  их переселили куда-то.
   Помолчав немного, немец печально произнес:
   - Мне не нравится ваше настроение, Натан Ефимович. Вероятно, без
  снотворного не обойтись. Это все-таки лучше, чем яд.
   - Ладно, Карл, - поморщился Бренер, - я хочу еще пожить и поработать. Не
  нервничайте. Буду сидеть тихо.
   Через пятнадцать минут джип остановили на контрольно-пропускном пункте
  перед въездом в сектор Газа. Яркие