е прожектора били в пыльные стекла.
   - Осторожно, господа, - с улыбкой сказал молодой араб, который сидел за
  рулем, - у нас в машине человек, зараженный пустынной лихорадкой. Приезжали
  сюда к знахарю, который может вылечить болезнь на последней стадии. Но все
  без толку. Умирает старик. Вот, возвращаемся домой, в Египет.
   Натан Ефимович чувствовал, как Инга у него за спиной, под длинным концом
  платка, держит наготове шприц. Одно неверное движение - игла войдет под
  лопатку. А солдатам кажется, что молодая бедуинка нежно обнимает больного
  старика.
   Он почти не сомневался, что шприц наполнен не ядом, а все тем же
  снотворным. Они рассчитывают на шоковый эффект. Предупредили, что умрет,
  значит, как минимум несколько минут после укола будет молчать. А потом
  уснет. Конечно, они стараются не злоупотреблять снотворным. Понимают, как
  это действует на мозги. Но если он вякнет, кольнут в ту же секунду. И черт
  их знает, может, правда всадят диплацин. Диплацин блокирует проведение
  импульсов в нервно-мышечных санапсах. А проще говоря, прекращает работу
  сердечной мышцы. Моментальная остановка сердца.
   Солдаты осмотрели машину со всех сторон, заглянули в багажник.
  Единственным на пятерых бедуинов документом были водительские права на имя
  Саид-Алимех-Хусейн-бека, жителя Египта. И номера на джипе были голубые,
  египетские. Желтые, израильские, с которыми он стоял в пустыне Негев, перед
  отъездом свинтили.
   -