частливого пути, - вежливо улыбнулся офицер.
   Последний израильский контрольный пункт остался позади. Инга убрала свой
  шприц. Натан Ефимович усмехнулся. Второй раз в жизни он почувствовал себя
  предателем родины. Двадцать лет назад добровольно уезжал из России. Сейчас
  его насильно волокут обратно, и он как бы предает Израиль.
   "Хватит рефлексировать, паршивый интеллигент, - сказал он самому себе,
  расслабься, Натанчик, и получай удовольствие от жизни, потому что
  неизвестно, сколько тебе еще осталось. Ведь скорее всего тебя используют в,
  какой-то международной бандитской комбинации, и живым ты вряд ли
  выберешься..."
   - Чтобы вам не было слишком уж тяжело расставаться с землей обетованной,
  могу сообщить, какой замечательный вас ждет сюрприз, - Карл сверкнул в
  темноте глазами, - путешествие на яхте по Средиземному морю до берегов
  Греции. Каюта со всеми удобствами. Отличный стол. Вы только представьте, уже
  через несколько часов вы примете горячий душ, вам подадут вкусный ужин, вы
  уснете на чистом белье, и море будет ласково плескаться под ухом, и сны
  будут сниться светлые, радостные, как в раннем детстве.
  
  ***
  
   Разговор не ладился. Цитрус выглядел плохо. Он выглядел как человек,
  который явился, чтобы о чем-то просить. Мальков чувствовал: сейчас попросит
  о какой-нибудь сложной услуге, причем бесплатной. Одалживаться будет на
  правах старого приятеля. Мальков терпеть не мог таких вещей.
   А Цитрус