кий сейчас в Москве?
   Мальков едва заметно двинул бровями, не спеша прожевал последний кусок
  севрюги и таким же равнодушным тоном ответил:
   - Понятия не имею.
   После долгой неприятной паузы, мучительно сглотнув и закурив еще одну
  сигарету, Цитрус сказал:
   - А можешь узнать для меня, в Москве он или нет?
   - Зачем тебе? - быстро спросил Мальков.
   - Очень надо. Позарез надо, Петька, причем не только мне, но и ему тоже.
   Мальков откинулся на спинку стула и весело, от души рассмеялся. Цитрус
  смотрел на его блестящие белые зубы, на крепкий щетинистый подбородок,
  ритмично дергающийся от смеха, на прищуренные голубые глаза, прикрытые
  длинными, черными, девичьими ресницами, и больше всего на свете ему хотелось
  врезать кулаком по этой счастливой, сытой, смеющейся физиономии.
   - Я вижу, Гарик, вы здорово пили на своем партийном юбилее, - сказал
  Мальков, отсмеявшись, - перебрал ты, брат. И не проспался.
   - Петька, сведи меня с Подосинским. Очень прошу. Никогда ни о чем не
  просил, а теперь надо позарез, и ты зря гогочешь. Я не могу тебе всего
  рассказать, это не мой секрет, - Цитрус заговорил горячо, быстро, даже
  привизгивал на высоких нотах.
   - А чей же? - прищурился Мальков.
   - Я уже сказал. Это касается Подосинского. Кинули меня, понимаешь? Но не
  только меня, его тоже могут кинуть. Так совпало. Кроме меня, никто пока не
  догадывается, и предупредить некому.
   - Подожди, так ты вроде знаком с этим, как