Мальков защелкал
  пальцами. - Ну, чеченец, Мирзоев, кажется? Да, точно, Азамат Мирзоев. Через
  него проще выйти на Подосинского, чем через меня. Они старые приятели.
   Цитрус нервно заерзал на стуле, лицо его сморщилось, побледнело, он
  показался совсем старым и несчастным.
   - Нет, Петька, это исключено... Черт, не могу я тебе всего рассказать.
  Слишком все сложно. Человек, которому Подосинский доверяет, может здорово
  его подставить, и надо предупредить заранее. Еще раз повторяю, никто, кроме
  меня, пока не догадывается.
   "Сейчас заплачет", - отметил про себя Мальков, глядя в покрасневшие
  отечные глаза Цитруса.
   - Ох, Гарик, пора тебе боевики писать, - покачал он головой, - чувствую,
  дозрел до хорошего боевика. Смотри, какую здесь мне интересную интригу
  выложил, но при этом ничего конкретного не сказал.
   Цитрус перегнулся через стол и задышал шашлычно-табачным духом Малькову в
  лицо:
   - Человек, который меня кинул, может меня теперь замочить. Запросто.
  Большой резон ему меня замочить. А если заранее предупредить Подосинского,
  то резона уже не будет. Ну ты можешь мне, Петька, жизнь спасти, а?
   Цитрус, конечно, преувеличивал. Ему хотелось во что бы то ни стало
  пробить стену Петькиного насмешливого равнодушия. Но он здорово завелся и
  сам поверил в то, что говорит. Ему уже казалось, что Азамат и правда пришлет
  к нему киллера.
   - Я должен знать, в чем дело, - Мальков вяло поковырял ложкой
  апельсиновое