а мне знать? Дня на три-четыре, наверное.
   - А потом, когда вернется, может, ты как-нибудь найдешь способ?
   - Я уже понял, Гарик, что для тебя это очень важно. Обещать не стану, но
  если вдруг представится возможность - сделаю.
   "Он сжалился, он добрый, - усмехнулся про себя Гарик, - он великодушный.
  Я должен ему, гаду, в ножки поклониться и ждать теперь, вздрагивая от
  каждого телефонного звонка, когда его светлости представится возможность..."
   - Спасибо тебе, Петя, - проговорил Цитрус серьезно и даже с некоторым
  пафосом, - я в долгу не останусь.
   Вернувшись домой, на свою одинокую кухню, Цитрус почувствовал себя еще
  гаже, чем прежде. Все он не правильно сделал. Унижался перед Петькой
  Мальковым, как бедный родственник, как неудачник, умолял сильного
  счастливого приятеля словечко замолвить. А толку - никакого.
  
  ***
  
   Поздно вечером, когда Максимка уже уснул, в дверь постучали.
   - Добрый вечер. Я сотрудник американского посольства. Меня зовут Вильям
  Баррет. Можно войти?
   - Да, конечно. Здравствуйте.
   Высокий худой старик в светлом костюме, с редким седым ежиком вокруг
  гладкой лысины, шагнул в номер, крепко пожал Алисе руку.
   - Портье сказал, вы уезжаете завтра утром. Простите, что я так поздно.
  Мне пришлось ждать результатов вскрытия, заполнять множество бумаг, отвечать
  на вопросы. Я бы хотел поговорить с вами о Деннисе, если не возражаете.
   - Не возражаю, мистер Баррет, - слабо улыбнулась Алиса,