не по себе под пристальным взглядом добрых,
  мягких светло-голубых глаз американца. Совсем недавно они точно так же
  сидели с Деннисом, и тоже взгляд у него был слишком пристальный, неприятный.
  Возникло тревожное чувство: какой-то вкрадчивый подтекст стоит за словами,
  за вопросами. Чего-то от нее хотят - нечаянной оговорки, а возможно,
  нервного приступа откровенности. Так смотрят на человека, которому есть что
  скрывать.
   - Знаете, Деннис говорил мне, что вы выглядите напуганной, вы зажаты,
  неконтактны, - американец быстро притронулся к ее руке, - ему показалось
  почему-то, что вы здесь случайно встретили неприятного старого знакомого, и
  эта встреча подействовала на вас угнетающе. Впрочем, Деннис большой
  фантазер. Я сказал ему, что он, вероятно, пытается найти уважительную
  причину вашего прохладного отношения к нему. Я спросил: а тебе бы хотелось,
  чтобы русская леди после двух дней знакомства бросилась к тебе на шею? Он
  ответил: да, именно этого мне хочется. Ужасно хочется. Вы всерьез ему
  понравились, Алиса. Он ведь очень одинокий человек. Есть отец, сестра и
  племянник. С женой он развелся два года назад.
   - Да, я знаю, - кивнула Алиса.
   - Так кто был прав? Я или он? - Баррет слабо улыбнулся.
   - Что вы имеете в виду?
   - Вы были в постоянном напряжении оттого, что случайно здесь кого-то
  встретили или просто ухаживания Денниса вас тяготили? Я понимаю, что лезу не
  в свое дело, но хочу вам сразу