ли вместе с прочей
  одеждой здесь, на яхте.
   Раздеваясь в ванной, он не забыл вытащить снимки из вороха своей грязной
  одежды, переложил их сначала в карман махрового халата, потом переодеваясь
  во все чистое в каюте, незаметно сунул в глубокий карман куртки.
  
  ***
  
   Валерий Павлович Харитонов еще раз порадовался собственной дотошности,
  которая так раздражала некоторых его коллег. Вроде уже не было надобности
  ставить на прослушивание телефоны Цитруса. Писатель-политик стал
  отработанным материалом, все, что возможно, из него вытянули. Но Харитонов
  все-таки решил в течение нескольких ближайших дней проследить за нервным,
  непредсказуемым, болтливым Цитрусом.
   Всегда любопытно и небесполезно знать, что остается в памяти человека,
  подвергшегося такому сложному психовоздействию, как наркодопрос. Под
  влиянием наркотика допрошенный, как правило, не помнит о содержании выданной
  им информации и не имеет представления о продолжительности сеанса. Но
  бывает, что в сознании происходят странные, необъяснимые смещения, особенно
  это касается людей с неустойчивой психикой, истероидных типов.
   Под влиянием наркотика впечатлительный Цитрус принял гипнотизера Ваню за
  террориста Карла Майнхоффа. Потом проспался, попытался найти какие-то
  разумные объяснения своему странному состоянию. Думал, мучился, вспоминал,
  разгребал тяжелый туман в голове. Догадался позвонить в редакцию журнала
  "Плейбой". Получил там неутешительный