ых близких родственников, ты обязан быть всегда "окей". Верх неприличия
  на вопрос "как дела?" ответить "плохо". Если ты себе такое позволяешь, тебе
  обеспечено одиночество, неудачи в карьере и личной жизни. У нас, наоборот,
  неприлично быть "окей". Надо повздыхать, на что-нибудь пожаловаться, хотя бы
  на несварение желудка или дурную погоду. А у них все всегда отлично -
  желудок, погода, настроение. Неамериканское любопытство Денниса к моим
  проблемам можно было оправдать чисто мужским интересом ко мне. А этот
  Баррет? Ему нужна информация, точная, детальная, конкретная. А зачем
  понадобились мои личные душевные трудности? Он такой сострадательный
  человек?"
   Когда она рассказала ему о нападении в Иерусалиме, он стал выяснять,
  впервые ли с ней такое случилось.
   - Впервые, - ответила Алиса, - я настоящий выстрел услышала впервые в
  жизни так близко.
   "Не стоит говорить ему про пистолет, - решила она, - пусть считает, будто
  я не знаю о пистолете. Сам-то он наверняка знает..."
   - Значит, полиция так и не выяснила, кто стрелял?
   - Не было возможности, - пожала плечами Алиса, - арабы разбежались.
   - Как вы думаете, мог кто-то заранее запланировать нападение?
   - Странно... я о том же спросила Денниса, - выпалила Алиса и тут же
  прикусила язык.
   Именно с этого вопроса и начался ночью в Иерусалиме поток ее откровений.
  Она сорвалась, не выдержала, выложила малознакомому человеку свою тайну,
  которую многие