урака, Алиса. Не потеряйте карточку, спрячьте ее
  получше. Всего доброго.
   Когда его шаги в коридоре затихли, Алиса подумала, что он совершенно
  прав. Она вляпалась в очень скверную игру, причем не здесь, не сейчас, а
  страшно давно, пятнадцать лет назад, в студенческом международном лагере. И
  никто не поможет ей выпутаться. За каждым предложением "помочь" стоит все та
  же игра. Деннис Шервуд с его ухаживаниями, влюбленностью, долгими
  задушевными разговорами тоже, оказывается, был игрок. Скорее всего он из
  ЦРУ. Они давно охотятся за Карлом, как и многие секретные службы. Между
  прочим, хотели бы давно поймали. С их-то возможностями, агентурой,
  аппаратурой...
   По обе стороны дороги простиралась пустыня. Серые груды спрессованного
  песка, желтые, облитые свежим утренним солнцем холмы у горизонта. Изредка
  виднелись вдали палатки бедуинов. Максимка крепко спал на заднем сиденье. У
  него тоже была трудная ночь. Он вскрикивал, вертелся, один раз даже заплакал
  во сне.
   Проснувшись сегодня утром, он опять стал вспоминать, как лихо Деннис
  отбился от арабов и потом, в машине, первые полчаса пути говорил без умолку.
  Засыпая, пробормотал с тяжелым вздохом:
   - Знаешь, мамочка, мне кажется, пока мы о нем говорим, он как бы не
  совсем умер...
   Алиса прищурилась, вглядываясь в далекий дорожный указатель. Название
  городка было написано на иврите огромными буквами, а по-английски меленько,
  издали не разберешь.