ю машину, мэм. Оставалось подчиниться.
  Документы были у него.
   - Малыш, не волнуйся, я сейчас вернусь, - сказала она Максиму, заметив,
  что он приоткрыл глаза.
   - А что? Почему? - сонно пробормотал ребенок, поднимаясь.
   - Ничего страшного. Говорят, скорость превысила. В полицейской машине на
  специальном табло светилась цифра "сто". Алиса не сомневалась, что почти всю
  дорогу ехала на скорости девяносто, а то и восемьдесят километров.
   - Ваша аппаратура неисправна, - сказала она, - здесь не правильные
  показатели.
   - Вы нарушили, мэм, и обязаны заплатить штраф.
   - Хорошо. Сколько? - Она открыла сумочку.
   - Нет. Не здесь и не сейчас, - покачал головой полицейский, - я выпишу
  вам квитанцию. В Тель-Авиве вы заплатите по ней в любом банке.
   - Сколько?
   - Тысячу шекелей.
   Алиса поперхнулась. Это больше трехсот долларов. У нее на карточке
  осталось двести долларов, и около пятидесяти в шекелях лежит в кошельке..
   - Простите, я не ослышалась? Тысяча шекелей за нарушение, которого не
  было? - медленно произнесла она, глядя в ледяные серые глаза.
   - Вы превысили скорость. На этой трассе ограничение девяносто километров.
  Вы ехали со скоростью сто, следовательно, подвергали опасности себя, своего
  ребенка, а также других водителей. - Он уже заполнял какой-то бланк на
  иврите.
   - Самая большая опасность на этой дороге - встреча с вами, сэр.
   - Я понимаю, - кивнул он, продолжая заполнять бланк.
   - Подождите, офицер.