пожалуйста, госпожа Воротынцева, вам придется пройти со мной,
  - обратилась к ней по-английски высокая израильтянка в полицейской форме.
  
  ***
  
   Зыбкие бесформенные страхи, которые мучили Авангарда Цитруса уже третий
  день подряд, обрели наконец вполне четкие очертания. Запахло реальной,
  непридуманной опасностью. Можно сказать, завоняло на всю квартиру, на весь
  окружающий мир. Он вдруг понял, что сам накликал на себя беду по дурости,
  из-за глупого мальчишеского куража, который в пятьдесят выглядит нелепо, как
  мини-юбочка на толстой старухе.
   Теперь ему казалось, что до разговора с Мальковым у него была всего лишь
  безобидная, вполне терпимая депрессия. Голова болела, плохо работал а душа
  требовала событий, привычного круговорота. Душа не терпела одиноких кухонных
  застоев. И вот на больную тяжелую голову выдумал он всю эту идиотскую
  комбинацию, вообразил, будто есть у него шанс приподняться над самим собой,
  нырнуть с головой в гущу значительных событий, еще немного поиграть в
  шикарного знаменитого мужика, побыть на виду, чтобы вокруг все кипело и
  булькало.
   Надо же быть таким идиотом! Петька Мальков сейчас может запросто заложить
  его Азамату. Это он толь-, ко для виду долго вспоминал, как зовут Мирзоева.
  На самом деле они отлично знакомы. Более того, именно через Мирзоева Петька
  вошел в ближайшее окружение Геннадия Ильича.
   Была там какая-то темная история с липовым банком. Мальков по обыкновению
  активно внедрял жуликов