мнатная квартирка где-нибудь на Самотеке или на Мещанской,
  не знаете случайно?
   - Случайно знаю, - улыбнулся Подосинский, - тысяч за пятьдесят можно
  купить вполне приличную.
   - Ну, такая сумма у меня найдется. И еще останется на жизнь. Буду самому
  себе выплачивать небольшую пожизненную пенсию. От вас мне понадобится только
  помощь в переводе денег из швейцарского банка в какой-нибудь надежный
  российский, я в этих делах ничего не понимаю, а также новое имя и
  соответствующие документы. Вы ведь собираетесь использовать меня в качестве
  свидетеля?
   - Именно так, - кивнул Геннадий Ильич.
   - Ну вот, - Бренер аккуратно намазал французский паштет на тонкий ломтик
  поджаренного ржаного хлеба. - Во всем цивилизованном мире существуют
  специальные программы защиты свидетелей. Если я откажусь выполнить ваши
  условия, меня убьют через пару дней. Если соглашусь и выступлю с заявлением,
  меня прикончат не позже чем через месяц мстители из МОССАДа. Семью моего
  сына вряд ли кто-то тронет. Вам в случае отказа будет достаточно моей
  смерти, МОССАД просто не рискнет, да и зачем? Сын за отца не отвечает. Но
  меня они прикончат непременно. Либо посадят лет на двадцать как предателя
  родины.
   - Ну зачем же так мрачно? Понятно, что вернуться к прежней жизни и к
  работе на Израиль вы уже не сможете. Однако существуют другие варианты.
  Позже, можно будет найти доказательства, что вас все-таки заставили
  выступить.