анимать очередь за свежей "Докторской" колбаской.
   - В Москве давно нет очередей, профессор, - улыбнулся Геннадий Ильич,
  продмаги превратились в чистые красивые супермаркеты, в которых не меньше
  сортов колбасы, чем в любом супермаркете Нью-Йорка, Парижа или Тель-Авива.
   - А "Докторскую" производят? - забеспокоился Бренер. - Или закупают всю
  колбасу у финнов?
   - Производят, - кивнул Подосинский, - не хуже, чем двадцать лет назад.
   - Ну хорошо, - вздохнул Бренер, - я куплю себе "Докторской" в
  супермаркете, заберусь на диван и буду смотреть футбол по телевизору,
  "Спартак" - "Локомотив". И еще буду читать книжки, на которые всю жизнь у
  меня не хватало времени. Пушкина хочу перечитать, всего, не спеша, с первой
  до последней строчки, с примечаниями, сносками, личными письмами,
  черновиками и набросками. Так же не спеша перечитаю Гоголя, Чехова, Бунина.
  Знаете, во время приключений, которыми я обязан вам, дорогой Геннадий Ильич,
  я пару раз чуть не умер. И вот представьте, меня теперь мучает одна странная
  мысль: вот умру, так и не перечитав спокойно, без спешки, мою любимую
  русскую классику. Впрочем, вряд ли вы меня поймете. Вы из тех, кто всегда
  спешит, и Пушкина только в школе проходили.
   - Нет, почему? Я тоже иногда... правда, редко. Но бывает, перечитываю.
  Это успокаивает нервы и помогает отвлечься.
   - Так вот, я тоже хочу отвлечься. Но не на полчасика перед сном, а на всю
  оставшуюся жизнь. Ну сколько