л у тебя в гостях?
   - Нет. Никогда. Потом, когда я проспался, никого не было. Я хреново себя
  чувствовал, будто меня наркотиками накачали. Позвонил в журнал "Плейбой",
  чтобы узнать телефон корреспондентки и выяснить у нее, - что же произошло,
  откуда она знает Карла и почему пришла ко мне вместе с ним. Но в редакции
  мне сказали, у них такой корреспондентки нет. Ее звали Вероника Суркова. Я
  уверен, это не настоящее имя.
   - Ладно. И что вы делали втроем?
   - Не помню. Туман в голове.
   - Надо вспомнить, Гарик.
   Цитрус заметил, как Азамат кивнул громилам, и все внутри сжалось.
   - Я вспомню... я сейчас... я сам, - пробормотал он. Громила уже выдернул
  его из кресла.
   - Не надо, я сам, - и тут же поперхнулся от легкого, несильного удара под
  ребра, - мы пили, кажется, водку и говорили...
   - О чем?
   - Я сейчас... не бейте больше...
   Громила вопросительно взглянул на Азамата. Тот чуть нахмурился, показал
  глазами, мол, хватит пока с него, потом посмотрел на Цитруса и ласково
  сказал:
   - Встань, Гарик, не валяйся на полу. Гарик тяжело поднялся с ковра и
  опять рухнул в кресло, дрожащей рукой взял свою сигарету, которая все еще
  дымилась в пепельнице, судорожно затянулся.
   - Мы очень много пили, Азамат. Я боюсь перепутать. Только одно помню
  ясно, - он зажмурился и медленно, по слогам, произнес:
   - Алиса.
   - Какая Алиса?
   - У Майнхоффа была в Москве баба много лет назад. Ее звали Алиса. Он мне
  как-то сказал о ней,