крупным планом, но
  расположение камеры такой возможности не давало. Алиса и Максим получились
  нечетко. Лиц не видно, только головы, плечи и колени.
   - Вполне можно было обойтись звукозаписью, - заметил полковник МОССАДа
  Яков Берштейн, просмотрев пленку на большом экране в своем просторном
  кабинете, - мимика здесь не видна, проанализировать психологические реакции
  невозможно. А фотографий ее у нас и так есть в достаточном количестве. Но
  вообще, Аркадий, надо сказать, чтобы там вмонтировали камеру как-то иначе.
  На всякий случай.
   - Да, конечно, они послушают, - хмыкнул Кантор, - не наше помещение, у
  нас там права птичьи. Они трясут в своей каморке наркоманов, им нужен глаз
  под потолком.
   - Ладно, черт с ней, с камерой. Пусть торчит где угодно. Так почему ты не
  спросил Воротынцеву про американца? Если я тебя правильно понял, весь твой
  хитрый план с задержанием на шоссе и штрафом был направлен именно на
  разговор об американце. Кстати, скажи, пожалуйста, а что бы ты стал делать,
  если бы она не порвала квитанцию и заплатила штраф?
   - Исключено, - покачал головой Кантор, - ни один нормальный человек в
  такой ситуации платить не станет.
   - Однако ты бы отлично выглядел, если бы она оказалась ненормальной и
  заплатила, - ехидно заметил полковник.
   - Ну, я и так выглядел отлично, - засмеялся Кантор, - я честно, вежливо
  извинился перед возмущенной женщиной. Бюрократический абсурд существует в
  любом государстве, и