ать, что Воротынцева была завербована КГБ.
   - Ну, теперь это для них не столь важно. Они вне игры. Шервуд владел
  уникальной информацией, он никому не верил, работал в одиночку и не любил
  делиться даже со своим куратором, - Берштейн потянулся в кресле, сцепил руки
  на затылке. - Ну, есть еще что-нибудь интересное?
   - Кое-что есть, - кивнул Кантор, - мой агент вел их в аэропорту. Вот
  запись разговора в кафе.
   Кантор поставил кассету. Кабинет наполнился шумом аэропорта Бен-Гурион,
  потом сквозь неразборчивый многоязыкий гул голосов прорвался отчетливый,
  громкий детский шепот:
   "Я говорил ей, что здесь занято, но она не понимает ни по-русски, ни
  по-английски..."
   "Чем она тебе мешает? Больше нет свободных столиков", - ответил спокойный
  женский голос.
   Некоторые куски разговора полковник прослушал дважды. Потом встал с
  кресла и молча прошелся по просторному кабинету из угла в угол.
   - С таким ребенком можно запросто завалить задание. Как говорят русские,
  я бы с ним в разведку не пошел. Слишком уж он сообразительный и любопытный,
  слишком много вопросов задает.
   - А я бы пошел, - Кантор опять стал пощипывать свои короткие усики. - Но
  только его надо предупредить, что это разведка, а не увеселительная
  прогулка.
  
  Глава 30
  
   Стоя под горячим душем, Алиса сквозь шум воды услышала, как зазвонил
  телефон, и удивилась. Они прилетели ранним утром, сразу легли спать и
  проснулись только в пять часов вечера.