потому, что теперь она точно
  знала, о чем пойдет речь.
   - Нет, - она покачала головой, - вы не угадали. Я боялась вас потому, что
  вы казались мне не совсем живым. То есть не совсем человеком. Это был почти
  мистический страх перед неведомым существом. У вас не было никаких
  нормальных чувств, присущих любому человеку. Совесть, жалость, сострадание,
  смущение, раздражение, гнев, радость... У вас все это как бы ампутировали.
  Вот поэтому при виде вас, при одном только звуке вашего голоса по телефону у
  меня дрожали коленки. Я больше не желаю испытывать это унизительное, мерзкое
  ощущение. Я просто не сумею общаться с вами, если не увижу в вас хоть что-то
  живое. Не знаю, поняли вы меня или нет...
   - Я вас понял, - кивнул Харитонов, - могу ответить на все ваши вопросы по
  порядку. Если трут новые ботинки, я сначала их разнашиваю дома и заклеиваю
  пятки пластырем. Перед ответственными заседаниями стараюсь не есть сырые
  овощи и кисломолочные продукты. К зубному иду сразу, как только появляется
  дупло, боли не жду. Школу иногда прогуливал, но очень редко и осторожно.
  Кажется, все? Вы удовлетворены?
   - Вполне, - кивнула Алиса, - ешьте свой шашлык. Остынет.
   - Теперь вы можете мне ответить, почему раньше времени улетели из
  Израиля? - Он стал снимать вилкой куски мяса с шампура.
   - Нам там надоело, - вздохнула Алиса, - не понравилось. Во-первых,
  холодно. Во-вторых - жуткие цены, и вообще как-то неуютно.
   - Да что вы говорите?