потому, что все это зыбко, неопределенно. Все это из области
  красивых чувств, а не железных фактов, на которые можно опираться в
  оперативной работе.
   - Красивые чувства иногда становятся железными фактами, - глубокомысленно
  заметил Харитонов, - Майнхофф, такой осторожный, такой хитрый,
  просчитывающий каждый свой шаг, Майнхофф, водивший за нос самых опытных
  сотрудников спецслужб, вдруг совершенно глупо и легкомысленно засветился
  перед МОССАДом, перед ЦРУ. С чего бы это?
   - У любого человека бывают проколы, срывы, ошибки, - пожала плечами
  Алиса, - самых неуловимых когда-нибудь ловят.
   - Ну, положим, есть такие, которых не ловят никогда. Вы говорите - все
  зыбко, неопределенно в области красивых чувств? Но бывает так, что в
  оперативной работе они становятся существенней железных фактов, и нам с вами
  это отлично известно.
   - Что значит - нам с вами? - возмутилась Алиса. - Наше с вами
  сотрудничество закончилось одиннадцать лет назад. Я сыта по горло. Вы все
  крутите вокруг да около, пугаете всякими анализами крови, в которые я не
  очень верю, а что вам надо от меня, до сих пор не сказали. У меня ребенок
  голодный сидит один дома. Давайте закругляться, Валерий Павлович.
   - Будто вы до сих пор не поняли, что мне надо? - Харитонов прищурился.
   - Не поняла. Честное слово, не поняла.
   - Мне нужен Майнхофф. Вы должны сообщить мне, как только он появится.
   - А почему вы думаете, что он