раз взглянул
  на часы. - Скажите, когда она орала, что он ее бросил, это была просто
  истерика? Или у них действительно произошел какой-то конфликт?
   - Геннадий Ильич, - покачал головой Бренер, - мне еще не хватало
  разбираться в их конфликтах.
   - Нет, ну это ерунда какая-то. Я просто очень устал. У меня дела стоят,
  пробормотал Подосинский и вышел на палубу.
   - А что вы так беспокоитесь? - произнес ему вслед Бренер. - Основная
  часть их работы уже выполнена.
   - Он должен довезти вас до Берна, - ответил Подосинский, оглянувшись.
   - Разве Инги и трех арабов не достаточно? - удивился Бренер.
   - Нет.
   "А ведь Карл говорил мне ночью, что сегодня мы расстанемся, - вдруг
  вспомнил Натан Ефимович, - стало быть, он действительно не вернется. И
  правильно. Он не дурак. Он просчитал ваш хитрый план, уважаемый Геннадий
  Ильич".
   План был действительно хитрый. Подосинский выложил его Натану Ефимовичу
  очень тихим шепотом, хотя, кроме верного Эдика, никто на яхте по-русски не
  понимал.
   По прибытии в Швейцарию террористы будут арестованы местной полицией, и
  освобожденный профессор должен обратиться к швейцарским властям с
  официальной просьбой созвать пресс-конференцию. Разумеется, ни Карл, ни
  Инга, ни арабы этого знать не должны. Для них все выглядит иначе. И
  профессор, естественно, ни слова им не скажет. Он ведь не сочувствует
  террористам, которые его так жестоко похитили. Но он должен