, не мог ответить на
  единственный вопрос: явится Карл Майнхофф в Москву, чтобы увидеть своего
  единственного сына, о существовании которого только что узнал, или не
  явится?
   Ну в самом деле, зачем ему это надо? Жил же он одиннадцать лет без этого
  белобрысого мальчишки, делал свои дела, прятался, водил за нос разведки всех
  стран, имел при себе Ингу Циммер, и этого было ему вполне достаточно.
   Собственная железная логика подсказывала Валерию Павловичу, что напрасно
  он ждет Майнхоффа здесь, возле женщины с ребенком. Однако объективная
  информация совершенно противоречила его собственной логике. И это
  противоречие терзало душу.
   Почему Карл, который никогда не рисковал и умел проскользнуть сквозь
  игольное ушко, вдруг так неуклюже, так идиотски засветился перед ЦРУ и перед
  МОССАДом? Из-за ребенка. Полковник не находил иных объяснений, а это,
  единственное, его совершенно не устраивало. Плавать в пустоте, в вакууме,
  который иные именуют областью высоких чувств, отставной полковник не умел. А
  учиться в его возрасте поздновато.
   На Карла Майнхоффа у полковника Харитонова имелся собственный богатейший
  архив, который, вопреки всем правилам, хранился у него дома, теперь уже не в
  обычной канцелярской папке, а в компьютере, в специальном засекреченном
  файле.
   Пятнадцать лет назад, когда Харитонову поручили разработку агента Штази,
  аспиранта МГИМО, он почти сразу почувствовал, что этот молодой человек очень
  далеко