ссмысленно мечется по пустой квартире.
   Остановившись посреди прихожей она крепко зажмурилась на секунду, чтобы
  остановить головокружение и хотя бы немного успокоить бешеное сердцебиение.
   Входная дверь закрывалась на английский замок. Открыть отмычкой или
  стандартным ключом ничего не стоит. Домофон значения не имеет. Между девятью
  и десятью вечера половина подъезда выходит гулять с собаками. Посторонний
  человек может прошмыгнуть вместе с собачником. Если он не выглядит как бомж,
  его пропустят без всяких вопросов и сомнений. И двоих пропустят, и троих.
  Она сама сколько раз пропускала посторонних не глядя!
   Но кто-то мог заметить... Нет, что за ерунда? Максимка большой мальчик,
  он добровольно ни с кем не ушел бы, а тащить его силой, рискуя быть
  замеченным...
   Пуховая зимняя куртка, теплые сапоги - все на месте, на вешалке в
  прихожей. Шапка и шарф в рукаве.
   Она вернулась в Максимкину комнату. Головокружение не прекратилось.
  Комната плыла перед глазами с дикой скоростью.
   Могли надеть другую куртку, старую дубленку. Она висит в шкафу в детской.
  Ведь не потащили же его раздетого, в старых джинсах, в тонкой фланелевой
  ковбойке, в домашних тапочках.
   Она шагнула к шкафу, шарахнулась лбом о железную лестницу спортивного
  комплекса, вскрикнула и сквозь нестерпимый звон в ушах, совсем издалека,
  услышала:
   - Мам, ты уже пришла?
   Сначала она заметила тапочки на полу, потом медленно подняла глаза вверх,
  к