ека, включила свет, достала из шкафчика
  тряпку, стерла пыль с ветрового стекла. Максимка тут же забился на заднее
  сиденье, вывалил все из сумки, нашел шерстяные носки, стал разуваться.
   - Только сразу сложи все назад, - предупредила Алиса, усаживаясь за руль,
  - может, и правда не заведемся.
   Она включила зажигание. Мотор поурчал и заглох.
   - Мам, давай здесь переночуем, а завтра утром слесарь придет, - зевнув,
  сказал Максим, - здесь ведь есть какой-то дежурный слесарь. Так неохота на
  электричке...
   - Подожди, не паникуй. Заведемся. Ты же знаешь, наша старушка всегда
  поначалу капризничает. Мотор опять заурчал.
   - Старушка, миленькая, ты у нас такая хорошая, - заговорил Максим смешным
  умоляющим голоском, - заведись, пожалуйста, довези нас до дачи. Так холодно
  и неуютно в электричке, а потом еще пешком, в темноте.
   Вроде бы все было в порядке. Алиса разбиралась в машине ровно настолько,
  чтобы на ней ездить. Кое-что она успела усвоить, когда заезжала в
  автосервис, но самостоятельно влезать в мотор ни за что бы не решилась.
  "Шестерка" была старая, подержанная, с фокусами. Иногда она просто так не
  заводилась, без всяких разумных причин. Максим начинал разговаривать с ней
  как с живым существом, и случалось, что она, как бы смилостивившись,
  трогалась с места.
   - Не старайтесь, Алиса Юрьевна. Вы все равно никуда не поедете сегодня.
   Оба, Алиса и Максим, вскрикнули от неожиданности.
   Прямо перед машиной стоял