адении на твердую поверхность
  дополнительная пломба может вылететь. Мне надо поговорить с тем человеком,
  который решится пойти к ней в заложники.
   - Оружие на землю, я сказала! - крикнула еще раз Инга и подняла контейнер
  высоко над головой. - Если в меня выстрелит снайпер, контейнер взорвется.
  Всем отойти! Машину и заложника оставить на площади! Наручники! Чтобы руки
  за спиной!
   - Контейнер должен находиться в покое, - наставлял между тем Бренер
  здоровенного детину лет тридцати. - Думаю, наручники ваши легко
  расстегнутся. Первое, что вы сделаете, - вставите основную пломбу и
  завинтите крышку. Это просто. Вы разберетесь. А уж потом все прочее - драка,
  стрельба, засада, на ваше усмотрение. Но только чтобы контейнер не
  прострелили.
   - Я понял, - кивнул швейцарец.
   Словно в замедленной съемке, спецназовцы отступали. На площадь выехал
  черный седан и остановился в десяти метрах от Инги. Человек, сидевший за
  рулем, вылез, оставив дверцу распахнутой, и направился к отступившему
  оцеплению. Ему навстречу шел заложник. Руки его были за спиной стянуты
  наручниками.
   - Стоять! - рявкнула Инга. - Снимите с него куртку! Бронежилет снимите!
  Быстрее!
   Все было сделано, как она сказала. Заложник стоял перед ней в джинсах и
  тонком свитере. Руки опять были за спиной, в наручниках.
   - В машину! На переднее сиденье! - скомандовала Инга.
   Контейнер она выпустила из рук, только когда села за