ники, идут в охранные структуры. А что обычно охраняют в наше время?
  Большие деньги и больших людей".
   Снег поскрипывал под ногами, свежий ночной морозец пощипывал лицо. Было
  так приятно идти в одиночестве по родному переулку в магазин за продуктами,
  молчать, дышать, слушать тишину.
   В пустом супермаркете она сосредоточенно выбирала продукты. Денег
  осталось совсем мало. На карточке двести долларов, и никаких заначек. Она
  все потратила на поездку в Израиль. Сколько времени придется прожить на эти
  двести долларов, неизвестно. Вряд ли ей сейчас дадут выйти на работу и взять
  очередной заказ.
   Вряд ли она вообще когда-нибудь вернется к прошлой нормальной жизни.
  Возможно, этих двухсот долларов как раз и хватит до конца...
   "Стоп. Прекрати, - одернула себя Алиса, - не раскисай! Никто не
  заинтересован, чтобы мы погибли. Мы нужны им живые и невредимые, Ну в самом
  деле, почему я так страшно паникую? Что, Карл схватит Максима или меня,
  приставит дуло к виску и использует в качестве заложников? И ради этого он
  заявится в Москву? Разумеется, нет. Но он может озвереть, когда поймет, что
  я его подставила и собираюсь сдать Харитонову. И в общем, он будет прав,
  потому что это такое паскудство, такое... Господи, о чем я? Он ведь бандит,
  террорист, хладнокровно отправлял на тот свет целые автобусы с заложниками,
  он спокойно отравил американца Денниса Шервуда, он держал дуло у моего лба
  одиннадцать лет назад. Но не выстрелил...