, а не чекист.
   Харитонов быстро вошел в квартиру, закрыл дверь. Лицо его было
  бледно-зеленым. Алиса положила нож; взяла миску с уксусной водой и бутылку с
  панадолом.
   - У меня заболел ребенок. Сначала я займусь им, а потом вы мне объясните,
  зачем опять заявились сюда. Если ваши объяснения покажутся мне недостаточно
  убедительными, я вас выставлю за дверь.
   Не дожидаясь его ответа, она направилась в детскую. Максимка уже спал.
  Она не стала будить его, чтобы дать ложку панадола, осторожно обтерла
  влажной салфеткой. Лоб был уже не таким раскаленный, во сне температура
  немного снизилась. Она не стала гасить ночник, дверь оставила приоткрытой и
  вернулась к Харитонову.
   Он сидел и курил на кухне. Она с удивлением заметила, что рука с
  сигаретой дрожит.
   - Что, Валерий Павлович, перенервничали? - спросила она сочувственно,
  уселась напротив и тоже закурила. - Ну, что вы хотите еще мне сказать? Я вас
  внимательно слушаю.
   - Почему вы решили, будто я больше не работаю в органах? - Голос его был
  немного хриплым, покрасневшие глаза придавали его лицу нечто жалкое,
  кроличье.
   - Как говорит мой сын, прикид у вас бандитский.
   - А, это? - он мельком взглянул на свой перстень. - Это подарок от
  товарищей по службе, за выслугу лет.
   - Понятно, - кивнула Алиса, - документы имеются у вас какие-нибудь,
  товарищ Харитонов?
   - Что? - он удивленно заморгал.
   - Удостоверение служебное можно посмотреть?