аражали реки, озера и
  колодцы, кидали в воду тела умерших от чумы и проказы. Это было первое
  биологическое оружие, которое уносило тысячи жизней. В своем сегодняшнем
  варианте оно справится с миллионами.
   Лица сливались в одну безликую массу, голоса звучали в ушах, как гул
  взлетающего реактивного самолета. Вопросы сыпались горохом. Иногда он почти
  отключался, отвечал автоматически. Ему вдруг вспомнилось судилище на грязной
  овощной базе в Москве в семидесятом году.
   Сотрудников НИИ гоняли на базу с сентября по декабрь не реже двух раз в
  месяц. Кандидаты и доктора наук копались в гнилой капусте, обстругивали
  черные склизкие кочаны до кочерыжек. Девочка-лаборантка попыталась вынести
  через проходную гроздь страшно дефицитных бананов, и был устроен
  товарищеский суд совместно с сотрудниками базы.
   Воровали все - и грузчики, и экспедиторы, и закинутые им в помощь
  доктора-кандидаты. Считалось верхом глупости выходить за ворота с пустыми
  руками. Но девочку поймали за руку при показательном рейде и судили с таким
  удовольствием, с таким самозабвенным кайфом, что довели до истерики.
   Странная ассоциация, однако что делать, если все так похоже! Только
  вместо грязного красного уголка овощебазы роскошные конференц-залы, вместо
  под-датых экспедиторов в синих халатах элегантные, трезвые, промытые до
  блеска журналисты и политики. А психология все та же. Никому не стыдно.
   Америка и Западная Европа клеймят