нов в который раз пытался связаться со своими "наружниками", но их
  сотовый не отвечал. Механический голос талдычил, что абонент временно
  недоступен. Машины не было видно из окон. Ей следовало стоять на углу, у
  торца дома, чтобы не привлекать внимания. Еще несколько наблюдателей должны
  были распределиться по двору. Радиосвязь с ними пропала. Он позвонил в офис.
   - Юра, пришли еще людей, мне не нравится это, - сказал он своему
  заместителю, - срочно выясни, в чем там дело, куда все исчезли.
   - Там все нормально, Валерий Павлович. Они пообедать отошли, а телефон в
  машине оставили.
   - Что, сразу все ушли обедать?
   - Я сейчас же проверю, вы не волнуйтесь.
   - Придурки! - рявкнул Харитонов. - Уволю всех, к едрене фене!
   - Валерий Павлович, люди устали, на улице мороз. Ничего экстремального
  пока не произошло, - успокаивал заместитель.
   - Запись телефонного разговора включи мне.
   - Какого именно?
   - Обоих!
   - Минуточку, - в трубке щелкнуло, и Харитонов услышал:
   - "Алло, это поликлиника? - Да. - Можно вызвать врача на дом? - На что
  жалуетесь? Температура вечером тридцать восемь и пять, утром тридцать семь и
  пять, горло болит. - Пожалуйста, фамилия ребенка, год рождения, адрес..."
   - Почему там мужской голос? - спросил Харитонов, когда его заместитель
  опять взял трубку. - Там в регистратуре бабки сидят. Почему молодой мужской
  голос?
   - Ну, мало ли, в нашей поликлинике иногда тоже мужчины берут трубку.
   - Ладно,