сим
  пожал ему руку.
   - Мы опять проспали, - сообщил Максимка, - я маму еле разбудил.
   - Ничего, я привык. Вы всегда опаздываете, - улыбнулся Натан Ефимович, до
  сих пор не могу забыть, как в начале февраля, когда я только нашел вас, мы
  договорились покататься на лыжах и и вас ждал сорок минут на кругу у
  Серебряного Бора. Ведь бог знает что о вас думал. Промерз насквозь,
  простудился, между прочим. А сейчас совсем другое дело. Тепло, солнышко
  светит. А главное, ужасно интересно.
   - Натан Ефимович, - хмыкнула Алиса, - я никогда не думала, что вы такой
  злопамятный человек...
   - Ужасно злопамятный, - кивнул Бренер, - так люблю поворчать, прямо язык
  чешется. Сижу целыми днями один в своей тихой квартире и думаю, на кого бы
  мне поворчать? Слушай, а почему у них свастика такая фигурная?
   - Это чтоб покрасивей было, - объяснил Максимка.
   - Я хочу посмотреть на их митинг.
   - Ничего интересного, - фыркнул ребенок, - сейчас будут орать всякие
  глупости. Пойдемте лучше в итальянскую пиццерию или в американский бар,
  позавтракаем. Мы ведь с мамой как вскочили, так и побежали. Позавтракать не
  успели.
   - Ну немного постоим, послушаем и пойдем, - сказал Бренер, - отсюда все
  отлично видно. Я такого не мог себе представить. Нет, по телевизору видел,
  конечно, но все равно не верил. Даже сейчас не верю своим глазам. Ни тебе
  танков, ни ровных шеренг. Транспаранты кое-как намалеваны, красные флаги
  несет не весь советский