ь был солнечный,
  но порывы ледяного ветра отбивали у нее всякую охоту раздеваться и влезать в
  воду. Она вообще еще ни разу не решилась здесь искупаться. Вода была теплой,
  двадцать пять градусов, но влезать и вылезать под ледяным ветром - нет уж,
  это развлечение для более мужественных и волевых натур.
   Второй роман Спейсона оказался не таким увлекательным, как первый. Алиса
  то и дело отрывала взгляд от книги, смотрела на сына и американца, которые
  плавали на плоту и помахивали ей. Она видела издалека, что оба смеются.
   "Идиллия, - подумала она, - прямо-таки семейная идиллия. Хорошо, что
  Максимка не успеет за неделю по-настоящему привязаться к этому милому
  Деннису".
   Совсем недавно в их жизни уже намечалась подобная идиллия, и не хотелось
  повторений. Год назад за Алисой стал нежно ухаживать такой же вот милый
  джентльмен, правда, не американец, а свой, русский. Детский доктор из
  частной стоматологической поликлиники, куда Алиса водила ребенка исправлять
  не правильный прикус.
   Звали доктора Миша, ему было сорок. Обаятельный, интеллигентный, этакий
  душка, мечта матери-одиночки, он изо всех сил старался понравиться Максимке.
  Это ему удалось довольно скоро. Ребенок каждое утро просыпался с одним и тем
  же вопросом:
   "А Миша сегодня придет?"
   Алиса не испытывала к стоматологу никаких особенных чувств, кроме
  благодарности за то, что он столько времени проводит с ее сыном, так глубоко
  вникает во все его детские проблемы,