ий Ильич крепко сдружился с
  человеком, которого именовали "серым кардиналом", и поговаривали даже, что
  на самом деле страной правит именно он, а все прочее правительство бегает у
  него на посылках.
   Сейчас ясно, что всевластие начальника охраны президента было мифом. На
  поверку он оказался пешкой с амбициями ферзя и склочностью базарной
  торговки.
   Но это сейчас ясно, а тогда, в девяносто втором, мифу охотно верили.
  Геннадий Ильич стал близким другом таинственного "серого кардинала", через
  его посредничество умудрился наладить теплые товарищеские отношения с
  ближайшими родственниками президента, стать для них полезным человеком.
   Он вообще умел и любил дружить. Тогда же, в девяносто втором, он учредил
  престижную премию "Бенефис", которой удостаивались самые талантливые деятели
  российского искусства. Это были большие деньги, и вскоре друзьями скромного
  завлаба стали известные на весь мир музыканты, актеры, солисты оперы и
  балета. О нем говорили как о меценате, бескорыстном и щедром ценителе
  прекрасного.
   Однако нашелся человек, который усомнился в благородстве и бескорыстии
  Геннадия Ильича. Известный всей России вор в законе по кличке Фома выразил
  свои сомнения весьма красноречиво. Он дал распоряжение примагнитить мощное
  взрывное устройство к днищу "Мерседеса" Подосинского.
   Ничего не подозревающий Геннадий Ильич сел в свою машину, на переднее
  сиденье, рядом с шофером. Тот включил зажигание, и через