ими дорогими радарными установками. А
  потом было объявлено: фюрер имеет основания считать, что так называемая
  земная поверхность, на которой мы живем, на самом деле не выпукла, а
  вогнута. И мы живем внутри, как мухи в колбе. Надо было воевать, а он
  занимался глупостями. Он тратил огромные деньги, чтобы доказать теорию полой
  земли. А надо было тратить деньги на войну с Россией и на создание атомной
  бомбы.
   - Ну и чего, разве не воевали? - вяло возразил огромный, красный, как
  окорок, Отто Штраус. - Не-е, Карл, Гитлер был гений, я люблю фюрера.
  Германия для немцев. Разве не правильно? Весь мир для немцев. Мы - великая
  нация. Вот это я понимаю. А всякие там теории - фигня.
   - Молодец, Отто, ты все правильно понимаешь, - усмехнулся Карл, - выпьем
  еще за нашего дорогого Адольфа. Он и правда был гений.
   Компания за столом грохнула пивными кружками.
   - Карл, мне не нравится этот ублюдок, - процедил сквозь зубы Отто,
  чокаясь кружкой и показывая глазами в дальний угол пивного зала, где у
  лакированного бочонка сидел за маленьким отдельным столом неприметный
  человек лет сорока в темно-синей джинсовой куртке.
   - Брось, Отто, - поморщился Карл, - не напрягайся. Сегодня праздник.
   - Он слушает. Он легавый, - Отто слегка дернул головой, - он только
  делает вид, что читает газету.
   - Ну и что? - Карл приобнял Ингу, погладил ее худенькое плечо. - Что нам
  легавые? Мы отдыхаем. Правда, Инга?
   - Карл,