й на вид незнакомец, а здоровяк Отто.
   На глазах у всех непобедимый Отто Штраус корчился на полу, в свежей
  пивной луже, и пиво из опрокинутой кружки капало на его красный подбритый
  затылок. А незнакомец спокойно поднял табуретку, уселся на место, не спеша
  закурил.
   Повисла тишина. Все, кто был в кабачке, молча, выжидательно смотрели на
  Карла Майнхоффа. Только толстая старуха судомойка, сердито ворча себе под
  нос, прошла в угол с тряпкой, вытирать пивную лужу.
   - Давай вставай, - она потрясла Отто за плечо, - напился, здоровый боров.
  Что ты здесь разлегся? Мешаешь. Не видишь, вытираю пол? Сейчас хозяин
  позвонит в полицию.
   Отто, пыхтя, отдуваясь, поднялся на ноги, с ревом кинулся на незнакомца,
  но тут же опять свалился. На этот раз, вероятно, надолго. А незнакомец сел,
  развернул газету, бросил в рот маленький соленый кренделек.
   Карл перепрыгнул через лавку. Вслед за ним к столику направились Вилли и
  Клаус. Хозяин погребка взялся за телефон, но тут в грозовой тишине
  послышался мирный голос незнакомца:
   - Не надо, Штефан. Мы разберемся без полиции. Первым скорчился Клаус. Он
  получил быстрый удар ниже пояса, упасть не упал, но согнулся вдвое. Вилли
  свалился, опрокинув здоровенную дубовую лавку. Карл не успел опомниться, а
  незнакомец уже сгреб его за грудки, притянул к себе вплотную и тихо, ласково
  спросил:
   - Ну что, Карл, вмазать тебе на глазах у твоей кодлы или поговорим?
   Ткань тонкой фланелевой ковбойки,