вбойки, накрученная на кулак, затрещала. У
  незнакомца были светло-серые, без блеска, глаза, аккуратные усы, как у
  Карла, только темнее, седоватые короткие волосы, глубокие залысины над
  покатым лбом.
   - Что молчишь? Авторитет - вещь хрупкая. Вон как твоя кодла внимательно
  на тебя смотрит, ждет. Ну, поговорим? В последний раз спрашиваю.
   Карл открыл было рот, чтобы ответить, мол, да, конечно, почему бы и не
  поговорить, ежели вам так хочется, но в этот момент незнакомец почему-то
  вдруг ослабил хватку, резко развернулся, послышался грохот и отчаянный
  тоненький визг.
   Инга извивалась и вопила, пытаясь вырваться, вцепиться зубами, ногтями,
  но незнакомец держал ее мертвой хваткой. Секунду назад он успел перехватить
  ее руку. Тяжелая пивная кружка, которой Инга намеревалась огреть его сзади
  по голове, валялась на полу.
   - Я не люблю делать больно таким юным, таким милым фрейлейн, - вздохнул
  незнакомец, - честное слово, ужасно не люблю. Успокой свою красавицу, Карл,
  скажи, чтобы она не нервничала.
   - Инга, успокойся. Все в порядке. Этот человек просто хочет поговорить со
  мной.
   Все это продолжалось не больше трех минут. Отто и Вилли даже не успели
  встать на ноги, Клаус еще не опомнился от дикой боли в паху.
   - Ладно, ребята, продолжайте веселиться. - Незнакомец отпустил Ингу,
  уселся за свой столик и кивнул хозяину:
   - Принеси-ка нам кофейку, Штефан. А ты присаживайся, Карл. Будем знакомы.
  Меня зовут Бруно.